«Проект – HOMO SOVIETICUS»

Введение

Представленная во Дворце поместья Тускуленай экспозиция «Проект – HOMO SOVIETICUS» стремится показать усилия советского режима по созданию новой социальной, культурной и политической среды и средства ее создания. Это попытка понять жившего в Советском союзе и в советской Литве человека, иногда называемого homo sovieticus, и вместе с тем показать, в каких условиях он жил и каким он был.
Дух того времени и общие особенности советской эпохи раскрывается посредством вещей, текстов, фрагментов воспоминаний и других отражающих этот мир экспонатов.  Чтобы подчеркнуть многообразие и внутренние парадоксы советского времени вся экспозиция представлена тремя уровнями: в верхней части экранов и экспонатов – то, что было видно публично, объявлялось официально и пропагандировалось; в середине – то, что составляло повседневную жизнь людей, что считалось „нормальным“; внизу – отклонения от советской „нормальности“: от преступности до неподчинения системе и сопротивления ей и т.п. Конечно, такое разделение является условным – ведь в жизни всё взаимосвязано. Возможно, место экспонатов будет нередко вызывать сомнения или будет казаться, что экспонат нужно переместить.
В описаниях экспонатов авторы проекта стремились подчеркнуть парадоксальность советской действительности, ее внутреннюю противоречивость. Всё это раскрывает основную черту данной экспозиции – ее незавершенность, также, как не завершены попытки оценить советское время или усилия по его осмыслению.

Įvadas

Культура

Целью проводимой в советское время масштабной культурной революции было создание новой, контролируемой партийными и государственными структурами, самой прогрессивной и самой гуманной в мире советской культуры. Главной ее целью было навязывание людям идеологизированного мировоззрения. Культура должна была воздействовать на людей, поэтому от деятелей искусств жестко требовали, чтобы их творчество было понятно народу. По этой причине, на фоне утвердившегося соцреализма, особой критике подвергались поиски более современных форм выражения. Для сталинистской культуры было характерно чрезмерное прославление Коммунистической партии, достижений Советского Союза, а также и их руководителей, особенно И. Сталина, возвышение русской культуры и осуждение культуры прошлого, буржуазной культуры (в том числе и литовской).
После смерти И. Сталина в культурной политике становилось всё меньше идеологических ограничений, появилось больше возможностей не только показать часть „буржуазного“ наследия литовской культуры через призму марксизма-ленинизма, но и создавать новые формы выражения. Достаточно много возможностей давала опора на „литовскую народную“ фольклорную традицию. Ей деятели искусств оправдывали свою цель – современную форму.
В поздний советский период, когда идеологическое давление стало ослабевать, течения современной западной культуры все легче достигали Советского Союза, оказывали всё более сильное влияние на искусство и общество. В обществе началось массовое восхищение популярной культурой США, что способствовало возникновению в Советском Союзе таких неформальных молодежных движений как хиппи, панки, металлисты и т. п. Однако даже в таком модернизированном виде советская культура не стала в сознании людей полноценной альтернативой западной культуре.

Радиола «VEF RADIO». Латышская ССР, 1965 г. Рижский государственный электротехнический завод.__ «Как-то раз поздним вечером на остановке у консерватории, совсем рядом со зданием госбезопасности, я ждал троллейбуса. Внезапно я услышал трансляцию радиостанции «Голос Америки». Молодой человек с маленьким прибором в руке слушал последние новости. Его совершенно не смущало, что на остановке было много людей, среди которых даже некоторые были в форме.» В. Скуодис. Игра в сетях КГБ. Вильнюс, 1996.

Смена морали и ценностей

После оккупации Литвы было важно изменить понятие о ценностях и морали местных жителей. На смену буржуазной морали должны была прийти новая – «советская» – мораль. В эпоху сталинизма утверждалось, что не существует общечеловеческой морали, а только классовая. Это означало отрицание сочувствия в отношении классового врага и связь всех моральных норм с классовой борьбой и стремлением к победе пролетариата.
После смерти И. Сталина такая воинственная мораль понемногу стала ослабевать и была заменена на общечеловеческие моральные принципы, напоминающие христианские постулаты, только названные другими словами. Самый яркий пример этого – принятый в 1961 г. «Моральный кодекс строителя коммунизма», в котором были сформулированы двенадцать этических принципов. Этот кодекс должен был стать средством социального контроля, чтобы утвердить власть Коммунистической партии и правильно воспитывать граждан. Хотя для внедрения новых ценностей проводились масштабные идеологические компании, «новый советский человек» их не принял, а прежние – христианские – ценности значительно ослабели. Поэтому сформировалась противоположная изложенной в «Моральном кодексе строителя коммунизма» мораль: равнодушие к коммунистическим идеям и Советскому Союзу как родине, недобросовестность на рабочем месте, неблагополучные семейные отношения, терпимость к несправедливости, лень, нечестность. Всё это лучше всего свидетельствует о провале советского проекта.

Серия книг «Твой моральный кодекс». Москва, 1962 г.__ «В жизни советских людей всё более укрепляются принципы морального кодекса строителя коммунизма. Однако они укрепляются не сами по себе, а в упорной борьбе против пережитков прошлого, стирая с пути всю эту грязь прошлого, которую отдельные люди принесли из буржуазного строя или которою империалистический мир пытается бросать нам под ноги.» А. Бальсис Позиция человека. Вильнюс, 1966.

Религия

Сразу после оккупации Литвы новая коммунистическая власть объявила, что Церковь отделяется от государства, а школа – от Церкви. Это было колоссальным переворотом, учитывая, что большую часть общества Литвы составляли католики. Советская власть и намеревалась если не уничтожить религию, то хотя бы создать такие политические и социальные условия, чтобы она сама исчезла. Для этого в советское время были запрещены религиозные организации, почти остановлено и поставлено под жесткий контроль издание религиозной литературы, в школе отменены уроки религии, в костелах затруднено обучение детей основам религии перед крещением и посещение служб. Все костелы и другие храмы были объявлены государственной собственностью, большинство находящихся в крупных городах храмов были закрыты, и их стали использовать для общественных нужд. В эпоху сталинизма использовалось и прямое насилие: аресты священников, наказания и депортации в отношении не отказавшихся от своего призвания монахов, репрессии к практикующим верующим. Хотя в постсталинскую эпоху массовые репрессии против верующих ослабевали, всё же самые активные священники и верующие за проповедование религиозных убеждений преследовались, и их даже судили.
Публичное исповедование религии осуждалось не протяжении всего советского периода, но часть людей и в дальнейшем не отказались от религиозной практики. Наряду с политикой атеизации влияние религии на общество снижала и модернизация, которая уничтожала традиционные сельские общины и образ жизни. Такие обстоятельства всё же не смогли уничтожить Церковь – религиозные общины сыграли очень важную роль в освободительном движении и часто становились центрами диссидентской деятельности.

Медальон. 40-50-е годы XX в. Кубок. Российская СФР (Петрозаводск), 1953 г. Кубок подарен команде по скоростному катанию Литовской ССР спортсменами Карело-финской ССР.__ «В случае противопоставления гражданских обрядов религиозным будет разрушен самый устойчивый и крепкий элемент религии – обряды религиозного культа, мистифицирующие самые важные события личной жизни. При разрушении или сокращении этих важных религиозных звеньев будет разрушена и сама система религиозного воспитания, выпадут важные ее компоненты. Ведь каждый католик и вообще христианин проходит крещение, миропомазание, венчание в костеле, отпевание. Таким образом культ становится средством для раздражения связанных с религией чувств, для усиления религиозной идеологии или мифологических представлений.» П. Печюра. Традиции вчера и сегодня. Вильнюс, 1974.

Трансформация идентичности

Чтобы утвердить новый советский строй, пришлось «переписать» историю межвоенного периода, уничтожить память о существовавшем литовском государстве, стереть доказательства его существования. На фоне контроля за публичной информацией можно было всем весом государства придавить человека, и так менять его идентичность. Не только переписывались учебники по истории, уничтожались идеологически неприемлемые книги, подвергалось цензуре художественное творчество, но и изменялась среда проживания. Менялись названия улиц, существенно изменилась планировка городов, появились новые общественные пространства, предназначенные для советских обрядов. Новые колхозные поселки и их здания очевидно отличались от традиционных деревенских изб, считавшихся признаком отсталости. Значительная роль в изменении литовской идентичности отводилась принудительному насаждению русского языка и пропаганде русской культуры. Литовскую национальную идентичность пытались заменить общей идентичностью «братских советских республик», поэтому поощрялись связи и культурный обмен с другими республиками Союза.
Нацию пытались превратить в народ. Такая народная идентичность позволяла выразить тлеющие в обществе национальные чувства и вместе с тем подавить опасное стремление к политической независимости. И всё же режиму не удалось этого достичь. Как только ослабло государственное давление, этнографическое своеобразие превратилось в демонстрацию национального своеобразия и начало выражать стремление к отдельности и отделению.
Конечно, идентичность меняли не только усилия государства – еще более сильное влияние оказывал меняющийся образ жизни, экономические и социальные перемены. Это создавало антирусскую, консервативную, занимающую оборонительную позицию идентичность, которая лелеяла память о независимости, и окончательно эта идентичность прорвалась на митингах общественного движения Саюдис.

Национальная лента «Колхозу им. Черняховского – 25». 70-80-е годы ХХ в.__ «Как и у всех советских народов, так и у литовцев прошлое культурное наследие стало частью общей социалистической культуры, так как использовалось для решения главной задачи культурной революции – для повышения культурного уровня всех советских наций и национальностей.» Л. Шепетис. Культура и мы. Вильнюс, 1985 г.

Повседневность

Жизнь в советской Литве состояла не только из официально пропагандируемых планов правительства, но и из обычной повседневной жизни людей, на которой отражались эти планы и реальные возможности претворения их в жизнь. В обществе все усиливалось недоверие к тому, что утверждалось в официальной печати или в советской статистике – люди понимали, что официальная информация не отражает действительности, является ложной и искажает реальность. В советском государстве к самостоятельной, не контролируемой государством деятельности человека относились с подозрением, за нее часто преследовали. Это вызывало равнодушие людей к работе, подавляло инициативность и самостоятельность. Такое положение, как и системные изъяны плановой экономики, стали причиной нехватки различных бытовых товаров. С другой стороны, такие сложные условия поощряли предприимчивость людей и развивали творческие навыки для того, чтобы получить тот или иной предмет или сделать его самим. Товары часто покупали не потому, что они были нужны, а потому, что они в тот момент были в продаже (их «выбросили»). Постоянная нехватка товаров и мощные сети знакомств создавали возможности для процветания коррупции – по знакомству часто получали работу получше, автомобиль или квартиру, поступали на престижную специальность в вуз и т.п.
На советскую действительность также влияло отделение общества от Запада, которое обусловило культурную инаковость и позитивную оценку и идеализацию артефактов западной культуры. Так как государство контролировало все сферы жизни, в повседневной жизни было стремление избежать этих ограничений или использовать их.

«Сетка» (сетчатая сумка). 70-е годы ХХ века.__ «[…] содержимое такой сетки было словно на выставке – всё видно. Но советского человека это не особенно волновало – наши люди из магазина не несли ничего такого, чего бы его соседи, родственники, коллеги по работе не могли себе позволить. Все равны: все с арбузом, пачкой молока, пачкой вермишели, колбасой и хлебом.» Бацман A. С надеждой на АВОСЬку // Собеседник, 2008.

Интерактивное пространство

Интерактивное пространство – это пространство, в котором посетитель музея индивидуально знакомится с тем, какими усилиями и средствами советский тоталитарный режим создавал новую социальную, культурную и политическую среду. Интерактивное пространство расположено в центральной части каждого зала экспозиции и активируется, когда посетитель входит в отделенное занавесом пространство над застекленным полом. Здесь посетители могут посмотреть видеосюжеты о разоблачении лжи советской пропаганды, фото-галерею, ознакомится с викториной и словарем советской эпохи.

Аллея воспоминаний

Аллея воспоминаний – это пространство, предназначенное для воспоминаний конкретных людей и идеологизированных персонажей. Сквозь раздвинутые шторы можно увидеть портреты людей, живших в советское время, и краткую информацию о них. При прохождении аллеи слышится много воспоминаний – одни затихают, другие – становятся громче. Ясно услышать воспоминание можно с помощью смарт-гида, если остановиться у конкретного персонажа. Аллея воспоминаний интересна не только, если есть желание узнать истории людей разного возраста, социального положения, взглядов или чем-то другим отличающихся друг от друга, но и для осознания того, что за однотонной толпой скрываются отдельные люди. Если не вслушиваться в мнение каждого отдельно, то слышится лишь гул множества голосов.

Интерактивный фильм „Один человек, две судьбы“

Аллея воспоминаний завершается отделенной занавесом «аутентичной зоной», в которой посетителя приглашают высказать свое мнение, проверить, насколько в нем самом сохранился homo sovieticus.
Посетитель встает в указанное место, где его фотографируют. На обоих экранах представлены словно две возможные разные судьбы посетителя-персонажа. На левом экране показано то, что происходило с человеком, который приспособился к правилам тоталитарной системы. Изображение посетителя помещается в реальную картину жизни и быта советского времени. На правом экране показывается ситуация, когда человек не приспособился к режиму или пытался противостоять тоталитарной системе. Изображение посетителя показано, как если бы он был объектом преследования и расправы тоталитарной системы.

Информация для посетителей

Музей «Проект – HOMO SOVIETICUS»

Заказчик и автор исторической части экспозиции
Центр исследования геноцида и резистенции жителей Литвы

Автор дизайна экспозиции, технического и рабочего проектов
Дарюс Балюкявичюс

Рабочий проект экспозиции подготовлен
ЗАО «FORTEco»

Оборудование экспозиции
ЗАО «Amvesta», ЗАО «MultimediaMark», ЗАО «Salgesta», ЗАО «Vilniaus kompiuterių servisas»